«Лонгхольмский сиделец» и другие… - Виктор Иванович Носатов

том, что военному времени соответствуют всего лишь несколько статей. Остальные девяносто статей «Наставления» мало чем отличаются от «Положения о контрразведывательных отделениях» мирного времени и касаются техники и регистрации работы. Главный недостаток нового «Наставления» – отсутствие органа для руководства всей контрразведкой вообще и на театре военных действий, в частности, ибо Ставка этим делом совсем не занималась и не занимается. Главное же управление Генерального штаба является лишь регистрационным и отчетным учреждением, а не руководящей инстанцией…

– Не продолжайте больше, – оборвал Баташова царь. – У меня от вашего продолжительного доклада просто мигрень разыгралась. Вы лучше представьте ваши предложения для внесения необходимых поправок в инструкцию военного времени и передайте их генералу Пустовойтенко. Пусть он лично разбирается в этом деле. А мы поговорим о делах насущных, – после небольшой паузы добавил он.

Подойдя к карте, император, очертил рукой северную часть Польши, Финляндию, Прибалтику и, доверительно взглянув на Баташова, заявил:

– Следующий год будет для нас периодом наступательных действий всех наших фронтов. Мы должны очистить от немцев Польшу и вновь завладеть Галицией. Только наступая, мы можем победить противника, который использовал для борьбы с нами все свои людские и материальные ресурсы. Еще мощный нажим – и немцы сдадутся! Мы должны заставить Германию и Австро-Венгрию капитулировать, иначе России грозит катастрофа.

Баташов прекрасно понимал, что стратегический план военной кампании 1916 года, только что в общих чертах озвученный Верховным главнокомандующим, далек от совершенства и не учитывает всех тех сюрпризов, которые Германские и Австро-Венгерские армии готовят, соблюдая высочайшую секретность. Агентурная разведка, насажденная им в Германии и Австро-Венгрии еще в бытность помощником генерал-квартирмейстера Варшавского военного округа, постоянно информировала его о скоплении германских войск против Северного фронта. На основе полученных за последний месяц данных Баташов мог предполагать, что противник готовит удар на Ригу и далее – на Петроград. Его успокаивало лишь то, что между Фалькенгайном и Гинденбургом не было единодушия в планировании военной кампании 1916 года. Начальник Генерального штаба германской армии Фалькенгайн не считал выигрышным для Германии войти в собственно Россию по причине того, что это усилит русское сопротивление и еще более осложнит проблемы снабжения. Он считал, что операции на востоке следует остановить на линии Брест-Литовск – Гродно. Генерал-фельдмаршал Гинденбург ратовал за поход в глубь России. Зная обо всем этом, Баташов не стал разубеждать императора в его стратегическом замысле, надеясь на то, что Алексеев, опираясь на данные разведки, подготовит более реалистичный план кампании.

Посчитав молчание генерала за одобрение своего плана предстоящей военной кампании, император неожиданно спросил:

– А что вы можете предложить из опыта вашей довольно плодотворной деятельности в штабе Северо-Западного фронта в деле пресечения шпионства и диверсий в тылу Северного фронта?

– Прежде чем представить свои соображения, я бы хотел проинформировать вас о настоящем и будущем агентурной деятельности противника, – ответил Баташов, чем вызвал у царя искреннее удивление. – В настоящее время разведшколы противника, расположенные в Вене, Кракове и Кошице, форсированно готовят для засылки на нашу территорию профессиональных агентов, численностью до ста человек. Кроме этого, к засылке в прифронтовую полосу немцы и австрийцы готовят разведчиков и диверсантов, из числа наших солдат и офицеров, попавших в плен и ими завербованных. Но, как показывает практика, попадая на нашу территорию, многие тотчас идут с повинной в контрразведку. Таких может набраться по всему фронту до тысячи человек.

– Вы считаете, что не все из плененных противником наших солдат и офицеров являются в контрразведку?

– Я думаю не все, но большинство, – твердо сказал Баташов.

– А как же выявить из их числа тайных вражеских агентов? – с нескрываемым любопытством спросил император. – Ведь, насколько мне известно, из плена самостоятельно возвращаются самыми различными способами тысячи офицеров и нижних чинов.

– Существует уже давно отработанная система фильтрации, – уверенно начал объяснять Баташов, – но я не хочу отвлекать ваше время на подробности, скажу лишь главное. Для того чтобы фильтрационные пункты могли постоянно и плодотворно работать, нужны специально подготовленные люди из числа офицеров армии, жандармского корпуса, а также Отдельного корпуса пограничной стражи. Самый сложный вопрос – привлечь к работе в контрразведке армейских офицеров. Вы же знаете, что менталитет кадрового офицерства изначально негативен по отношению к любому виду оперативного розыска и особенно в своей среде. Все это и сейчас затрудняет выявление завербованных иностранными спецслужбами офицеров в нашей армии…

– Как я заметил, для вас это нескончаемая тема, – прервал Баташова царь, – и прекрасно понимаю вас. Но время вашей аудиенции уже давно истекло, и генерал-адъютант уже дважды делал мне знаки. В заключение нашей беседы я бы хотел сказать главное. По просьбе генерал-адьютанта Рузского мною предоставлена ему вся полнота власти не только в районе дислокации армий фронта, но и на территории столичного военного округа и в самом Петрограде. Вам, генерал, предстоит контролировать весь этот довольно обширный регион. Бог вам в помощь!

– Я сделаю все, что в моих силах, – ответил Баташов.

– Я знаю, вы меня не подведете. – Император встал, и, сделав знак генерал-адъютанту, торжественно объявил: – За отлично-усердную службу и труды, понесенные во время военных действий, я награждаю вас орденом Святой Анны 1-й степени с мечами и бантом!

Взяв из рук генерал-адъютанта орден, император собственноручно прикрепил его на грудь военного контрразведчика.

Глава III. Петроград (Октябрь 1915 года)

Прибыв в Петроград, майор Джилрой с вокзала сразу же направился в Английское посольство, чтобы доложить своему шефу, Британскому военному атташе генералу Ноксу о проделанной в русской Ставке работе.

– Майор, как вовремя вы прибыли! – обрадованно воскликнул генерал, увидев Джилроя. – Через час с четвертью я должен представить сэру Бьюкенену отчет о нашей работе в России. Зная вас, сэр, я уверен, что вы прибыли из Ставки не с пустыми руками.

– Да, сэр, – хриплым от волнения голосом промолвил майор. – У вас не будет чего-нибудь, чтобы смочить горло?

– Виски я вам не предлагаю, – удивленно взглянул на помощника Нокс, – выпьем после аудиенции у посла, а вот сельтерской налью.

Генерал, подойдя к бару, распечатал бутылку с водой и налил полный бокал.

– Благодарю, сэр, – звонким голосом поблагодарил Джилрой своего шефа после того, как вдосталь напился.

– Чем же вы меня обрадуете, сэр? – спросил генерал, нетерпеливо потирая руки.

– Прежде чем начать доклад, я прошу вас, сэр, в связи с непосильным объемом работы, которую мне приходится выполнять, будучи вашим помощником, освободить меня от задачи надзора и связи в вопросах поставок военных материалов в Россию.

– Я понимаю, как вы сильно загружены еще и этой работой, но ничего поделать не могу. Могу лишь обещать,